Я помню, как мои родители по праздникам водили меня в Горсад. Аттракционы там были неважнецкие. Тогда я еще этого не знал. Но по сей день ощущаю это счастье, которое испытывал, когда папа вел меня в зал игровых автоматов. Морские бои, настольный хоккей, баскетбол. Такое счастье. Настоящее.

Когда следуешь несовместимым с жизнью маршрутом Киев - Москва - Париж - Гавана - Сьенфуэгос - Тринидад - Санта-Клара - Варадеро - Париж - Москва - Пермь без остановок, и вчера, скажем, словила себя на том, что идешь купаться четвертый раз за полтора часа, потому на побережье Атлантики плюс тридцать пять, и ты чувствуешь себя паэльей, которую тут же, на пляже, жарят на углях смуглые люди в высоких белых колпаках, в сковороде размером с доброе колесо обозрения - а там, стало быть, креветки, крабы, лобстеры, кусочки говядины; к этому всему в пластиковые стаканчики, немедленно запотевающие в руке, разливают сангрию со льдом, почему-то ананасовую, и лень вставать за второй; на третий день в Варадеро вас объял тропикоз, и за мохито в бар, что в тридцати метрах от шезлонгов, вы делегируете Алехандриту, загорелую, тонкую и прекрасную, она приносит сразу поднос; что-что, а на Кубе в самом захудалом придорожном кафе тебе приготовят такой мохито или такую пинья-коладу, что поневоле задашься вопросом, что же такое ты пил предыдущее десятилетие и не морщился - оно ведь вроде так же называлось, м?

А завтра, соответственно, ты будешь там, где минус тридцать (если верить Тёме, то минус сорок, что смешнее); семьдесят градусов температурного перепада - как в пустыне под Пушкаром, где мы прожили как-то пару дней с Бузиным, днем жарко так, что становится тесно в коже и волосах, ночью пар от дыхания и умываться идешь, приплясывая на холодном полу; и десять часов перепада временного, вот и пытайся теперь выспаться в самолетах, в нечеловеческой какой-нибудь позе, почти асане, разве только под мышки впереди сидящему не впихнув никуда не помещающиеся ноги. О, я люблю такую жизнь. Выходишь на улицу из метро, и твою сгоревшую на карибском солнце морду ошпаривает, как водкой, двадцатиградусным московским морозцем - и ты становишься такого чистого, такого адового цвета, что хочется испечь на тебе оладушек.

Что сказать мне о Кубе? Что оказалась Кубой. Маракасы, старинные "понтиаки", двери нараспашку, шоколадные бабушки, беззубые, но улыбчивые. Мешаешь себе за стойкой кусочком сахарного тростника каппучино с корицей - и чувствуешь, как что-то прохладное забирается вверх по ноге; взвизгиваешь и скидываешь что-то на землю - а это зеленая перепуганная ящерка. 11 миллионов жителей, 22 миллиона королевских пальм. Как только в Сьенфуэгосе доигрывает последняя сальса - в нём начинают истошно кричать петухи. В качестве трещотки используется мытая и хорошо просушенная лошадиная челюсть - не спрашивайте меня, как извлекается звук. В музее Че Гевары экспозиция начинается с фотографии, где Че год, и он сидит на горшке. Представляете себе Ленина на горшке? Все свои, и какой-нибудь толстый сеньор из Венесуэлы подходит поцеловать тебе в щёку в баре, потому что уж больно ему нравится, как ты танцуешь. "Красавица" будет la guapetona, "ром" будет el ron, Гуантанамера будет Guantanamera; в Сьенфуэгосе за ужином мы с Полиной отбираем у скромных местных музыкантов гитару после Quizas, Quizas, Quizas и начинаем, конечно, петь Иващенко и Васильева. La canchanchara готовится так: глиняная плошка, в нее две части белого рома, две части воды, три ложки лимонной кислоты, лёд, ложка меда и бамбуковая палочка; клянусь, я не пила ничего вкуснее. Мальчики-мулаты любят ездить на мотоциклах, закатав майки до груди. Мы идем купаться в бассейн с Юлей, Аней и Алехандритой, ночью, после долгого дня, у кого-то из персонала в бумбоксе звучит Thriller, мы танцуем в воде и хохочем, и топим друг друга, и страшно хотим еще выпить - и приходит, конечно, лукавый дядька в халатике и приносит нам четыре мохито, мы выныриваем, садимся вдоль бортика, и тут обнимает меня счастье чистое и младенческое. Такое же обнимает, если купить себе в Тринидаде на улице дивный браслет, скрученный из ложки. Такое же - если отправить в Киев две открытки, и на одной из них Че так ржет замечательно - ну, ты увидишь сам. В Варадеро пеликаны падают в воду с таким звуком, как будто в прибой ухнули мешок с картошкой. Перед отелем стоит трехметровая ёлка из позолоченых кокосов. Сигары горчат.



В аэропорту Шарля де Голля в Париже изъяли бутылку темного и бутылку белого рома - потому что признают только европейские дьюти-фри. Извинились, правда, пять раз, и очень посочувствовали. Ещё бы!..

Послезавтра у меня премьера в Перми (как бы урчало это словосочетание, произнеси его Лиза), и всё это будет казаться мне издевательством, конечно - никакой Кубы не бывает при минус тридцати. Но пока на руке у меня гостиничный браслетик Иберотеля, и еще примерно три песо в кошельке. Это целый дайкири, йе.

120 билетов в подарок на U2 и Metallica можно получить в журнале golubchikav

Найк Борзов, наверное, входит в число тех исполнителей, за чье выступление я бы пожадничала отдать деньги, но бесплатно посмотреть готова с превеликим удовольствием! Я начинала слушать его параллельно с Дельфином, учась в восьмом классе, постепенно начиная понимать, в чем именно заключается неповторимая странность их песен - у каждого абсолютно самобытных, но пересекающихся в одной неведомой болевой точке: это чудовищно хорошие тексты. Потому композиция "Кингсайз" стала для меня в свое время истинно королевским подарком. А сегодня оказалось, что с момента моего восьмого класса утекло страшно много времени, и я успела забыть, какой он невероятно крутой!
Мне всегда импонировали люди, органично вписывающие себя в воздух депрессивной иронии. Когда-то я самозабвенно полосовала мозг вдоль и поперек его "Находящей утешение в самоубийствах" и недоумевала, почему идиотическая "Лошадка" получилась такой убийственно печальной; а теперь вижу, что он улыбается. Всеми своими мертвыми птицами и заоконными преисподнями он зловеще хохочет над не слишком удобно устроенным мирком, и хохочет если не красиво, то с оригинальной стройностью. У него так чудесно совмещены в каждой отдельной песне "пишет картину собственной кровью" и "ты выйдешь из кухни в ситцевом платье", "я раскрываю душу, тебя впускаю в сердце" - "ты входишь в грязных ботинках"; мне это нравится, как и "сердце стучится... по крышам, как дождик" и многое другое - тут алогичная, болезненная живость, свойственная постмодернистским снам сумасшедшего. И легкая улыбка "плохо - ну и пусть!".
Мы с Дашей перед концертом принялись обсуждать: "- Фу, Лен, но он такой стра-ашный... - Я надеюсь, он такой же, как Скляр, Гарик и прочие Они: на сцене будет самым красивым", - и он действительно прекрасен, а после его снисходительных шуток, брошенного в зал хрипловатого "Крошка", пухлых губ и песен о необходимом отрешении я тысячу раз повторила, что влюбилась...

И особенное сегодняшнее спасибо за песню "Ветер": "Ты так хотела, но так и не смогла спасти меня от меня самого... Прости меня за все!". У меня только маленький растерянный вопросик: почему в последний месяц я, слушая различные свободолюбивые мужские песни, ловко примеряю на себя мысли лирического героя? Почему я вообще в последний месяц остро ощущаю себя ненавидимым ранее мужчиной-мудаком?!

Сегодня я весь день летаю маленьким моторчиком по квартире, пританцовывая, посвистывая, мурлыча себе под нос развеселые мелодийки и от избытка чувств кидаясь по углам праздничными мандариновыми корками. Сегодня я наконец-то встретилась с тем, чего много лет упорно искала на незримых просторах радиоволн, и спасибо за это Максиму, который нашел, и Дарье, которая передала из рук в руки. Друзья мои, разрешите представить вам без сомнения лучший интернет-проект, который по длительности пребывания явно затмил для меня и яндекс-почту, и жж, и контакт - Говнорадио.

http://govnoradio.ru/

За день я успела прослушать там и "Кааайфуем", и привлекательную новым видением песни А.Ф. Скляра "Па ристаранам", и неведомую композицию группы Фактор-2 под названием "Денис", и величайшие хиты Укупника, Буйнова, Булановой, и тоскливые мольбы мужчины с ярко выраженным кавказским акцентом о помощи от внезапной любви, и обещания учинить войну неверной женщине исполнителя с характерным псевдонимом Комиссар, и легендарное обращение к небу желтопиджачного Константина Крестова, и дивную песню на мотив Макарены "Хрен по колено", который полола и растила на грядке баба Лена ("Мы хочим! Между прочим, мы давно на хрен тут зубы точим", "А теперь я удаляюсь, как мениск")! Ну и куда ж без Зверева с "Чуваки попадают на Дольчегаббана, на Дольчегаббана, на Доооольчегаббана"? Я нашла свой драгоценный клад, я счастлива!
"Музыка-то ничего, это радио - говно. Говнорадио".
"Говнорадио. Теперь без запаха".
"Говнорадио. Волна говна".

Совершенно справедливо отметила Мария, что теперь известно точно, под какую волну мы будем развлекаться в моем доме. Ведь только под такие песни и могут существовать полноценно наши веселые гороховые стручки.

Скоро моему учителю будет 80 лет..

Умение принимать алкоголь внутрь без разрушительных для организма последствий, доложу я вам, это не удовольствие и даже не досуг...это Искусство. Труд, если хотите. Причём весьма и весьма тяжелый.
Нахлобучить рюмку водки и избежать при этом похмелья, это не фокус. В нашей стране, такие волшебные штуки имеет в своём арсенальном запасе прочности фактически каждый. Даже младенец. А вот проглотить уже более серьёзную дозу, да ещё и выглядеть при этом достойно умеет далеко не всякий.
Уверен...мне сейчас возразят, мол: "Принимали. И не раз. И достоинством в салат не падали!"
Согласен. Такое бывает. Пара-тройка раз в год...ну может чуть больше...организм не изменят. Во всяком случае - мгновенно не состарят. Но если вы возведёте это в ранг привычки...скажу вам более - Хобби...вот тут мы уже можем поспорить. Год-другой, поверьте мне...и вы - Почтенный Старец. Не все. Утверждать не стану. Но многие - точно! Ну а что вы хотите? Трудиться на износ без губительных последствий...могут только - Избранные...Иные! И поверьте мне, просто взять, да и стать Сэнсэем в этом деле, без многочисленных и утомительных тренировок...априори невозможно. А уж выглядеть при этом привлекательно, спортивно и, что немаловажно, - молодо...вообще могут себе позволить исключительно избалованные судьбой единицы...
Боги...не люди.
И один их них - Прапорщик Паропайко.
Во всяком случае, сам он в этом твёрдо уверен и при каждом нашем застолье не упускает возможности прихвастнуть...
Встав, сосредоточившись и привлекая к себе внимание постукиванием ложки о стакан, нет-нет да и ввернёт, что, мол, не смотря на свой...мнэ-э-э-э...мягко так скажем - Глубоко Почтенный Возраст...на свои 44 он не выглядит. Абсолютно. И уж по внешнему виду тушки ему эту цифру точно никто не даёт. Совсем. Мол, ему даже водку не продают в магазине. Прямо так и говорят: "Куда тебе ещё? Хватит уже! Иди домой...пупсик!"
После чего, Паропайко долго и гордо оглядывает внимающую ему аудиторию осоловевшим оком...и, непредсказуемо пошатываясь, счастливо и щербато улыбается...

Я безумно счастлив, что ты написал рапорт. Ты наконец-то перестал идти против себя – чего твой пишущий друг не всегда делает в своем отношении. Я безумно рад: ты наконец-то перестал бояться мысли, что ты - не военный. Да, пусть кто-то говорит: «А зачем тогда проучился столько времени?!». Плюй на них и на эти слова. Люди эти никогда не встанут на твое место и не захотят пройти через то, через что прошел ты. Они судить об этом права не имеют. Ну, да ладно, что меня понесло. Тут на днях был свидетелем еще одного сильного аргумента в правильность твоего решения.
Совершенно случайно встретил нашу общую знакомую. Ну, ту, что не так давно женилась на молодом лейтенанте. Поздоровался (ты знаешь: воспитанность никогда мне не была чужда), меня пригласили с ними присесть. Я, конечно же, присел. На столе у них грустно стоял вспотевший графин с водкой на донышке, тарелка с остатками салата, заветривались два разлученных кусочка яблока. Само собой и бутылка «Советского шампанского» присутствовала – стояла гордо и высокомерно отворачивалась этикеткой от остальной части стола. Как ты понимаешь из вышеописанного – пришел я не во время. Еды было немного, но и то они сожрать успели до моего прихода. Более того – новоявленная ячейка общества уже расплачивалась. И что ты думаешь, Андрей? То, что они собрали последние деньги – это ты уже понял. Наша общая знакомая, как молодая, но трезвая, жена отложила пятьдесят рублей – на такси. Разговор никак не клеился. Муж сидел с таким кислым лицом, что сравнение «будто бы он говном подавился» – не передало бы его истинного выражения. Прошло буквально десять минут и он ожил. Повернулся к жене и:
- Дай десять рублей!
- Зачем тебе? На такси отложила!
- Ну, дай десять рублей!
- Зачем?
- Пятьдесят грамм еще взять…
- Зачем?
И тут лейтенант выдал шикарный ответ, показывая на ложку салата и две дольки яблока:
- Как, блять, зачем? Допить, доесть!
На этой фразе я их покинул. Что было дальше – остается догадываться. Думаю, как подобает истинному военному – при обнаружении отсутствия пятидесяти рублей на такси – он бы гаркнул: «Праааально, бляяять! Говорил же, что надо по свежему воздуху пройтись! А то совсем дома постоянно сидим! Хоть кости разомнешь!»
К чему все это я написал. Да к тому… Хотя… что я говорю: ты все прекрасно понял.

все равно по субботам тут никого не бывает, так что можно позволить себе всякое.
так что вам песня и фото. в жанре "п-страдалец", потому что у меня сегодня первый день знамо чего и хочется попеременно то убить всех людей (my idea of fun is killing everyone), то обнять и плакать (тоже всех людей).
ключицы - это определенно мой фетиш.




ну и музыка:

У каждой планомерно развивающейся девочки должен быть "братик" - и если не будет кровного, который научит ее по родственному праву обитающих на одной территории пить водку, запретит материться и важно скажет новому ухажеру: "Если ты ее обидишь, я тебя, урода, из-под земли достану", - то она станет милостиво звать "братиком" того дружка, что раз в несколько месяцев нетерпеливо выслушивает ее мужающие откровения. Но мне повезло: у меня есть Брат; и пускай нас объединяет только отец, однако он появляется в нашей прихожей, с гигантской высоты гаркает доходящей ему до пояса матери: "Теть Марииин", она смущенно квохчет: "Ну Шууура", - а случайные свидетели умиляются, и ни у кого нет сомнений, что мы - родные, совсем родные.
Он, как и я, не терпит изнурительной суеты с чаями, тортами, оливьешками. Он, как и я, ловко вворачивает в свою речь для великорусской живости упоительную нецензурщину. Он, как и я, не может бесспорно молчать, если рядом с ним находится более двух человек. Он, как и я, увлеченно воюет с ветряными мельницами. Он, как и я, считает Гарика крутым, а Doors сумасшедшими. Он вообще как и я, и, если он смеется, раздражается, задумывается, мне кажется, я точно знаю, почему; а мама очень часто зависает, глядя на мою возбужденную речь, и повторяет: "Боже, как же ты похожа сейчас на Шурку!".
gnusij_gadius, Шура! Мне так приятно, когда ты на подозрительно парадоксальном концерте отвечаешь на посторонние вопросы "Что ты к ней лезешь?" разгоряченным "Что? Это моя сестра!". Мне приятно, когда ты звонишь мне с мимолетными предложениями внезапно встретиться посреди города и просто покурить. Мне приятно, когда вы с Лехой стремительно приезжаете ко мне в Задонск всего на пять минут. Мне приятно говорить: "А вот мой брат считает...". Мне приятно, что ты, такой громкий, цепкий, смешной, есть у меня. И я очень сильно тобой горжусь!

Классе в пятом я все еще продолжал верить в чудеса.
Здесь неискушенному читателю следует пояснить некоторые формальности.
В семь лет чудесами я звал появление пластмассовой железной дороги под елкой.
В пятом классе понятие «чудо», как понял уже образованный и интеллектуально развитый читатель, несколько трансформировалось. Именно в это время груди начали расти. Нет-нет! Не у меня! Груди у меня начали расти в двадцать один год под влиянием фаст-фуда. А тогда, в школе, у Катьки Надерной, под кофточкой, стал виднеться лифчик. И этот бюстгальтер не поддерживал воздушное пространство между водолазкой и телом, как у других девочек – он держал груди. Настоящие! Человеческие! Если быть точным – женские! И ровно в тот день эти «штучки» выместили и железную дорогу, и деда Мороза, и кассету со всеми восемнадцатью выпусками «Ну, Погоди!». Мечта увидеть их, так сказать, вне этой кружевной «проволоки» - получила статус «№1». Я не говорю даже о том, чтобы пощупать – лицезреть…ну, хотя бы одним глазком. И плевать, что Катька не была первой красавицей – увидеть. Это был ее звездный час.
Грудей Надерной Кати я так и не увидел. Бог уберег. Иначе сегодня я был бы на один глаз слепым от таких ужасов – и это как минимум! Но вера в чудо – осталась со мной навсегда.
Некоторое время назад мы ехали с Марией Владимировной из области в Москву, соответственно. Дел было много. Ну настолько много, насколько их может быть у временно безработной девушки и временно неработающего молодого человека. В итоге мы так никуда и не доехали. Потому что попали в аварию. А всего лишь – колесо попало в яму. Когда нас выбросило на встречную полосу перед КАМАЗом не было мыслей о несправедливости, более того – жизнь перед глазами так и не прошла, в голове от наступившей на секунду немоты в истериках билась одна мысль: «Нам – пиздец! Нам – пиздец! Нам – пиздец!». Марии Владимировне все-таки удалось выкрутить руль вправо. И весь этот аккуратный автомобиль, который мы вычищали накануне, вместе с нами внутри закрутило по дороге. И нас выбросило в кювет. А приземление пришлось на бок машины…
Да хер с ними, с этими детальными подробностями. Чудо пришло в этот раз. И она выражается во всем: в том, что я могу это сейчас писать, а Мария Владимировна где-то в сотнях километрах может сладко похрапывать…

P.S. Кто-то посчитает это неправильным– писать сейчас об этом. Пусть считает.

разница потенциалов полезна - так считается. она дает ток, нерв, страсть, интригу, интерес, движение. вверх-вниз, плюс-минус. противоположности притягиваются, и все прочее.
ну не знаю. я могу общаться только с людьми, с которыми ощущаю некую общность. чем больше совпадений, тем мне спокойнее, увереннее и интереснее. иногда, правда, кажется, когда вдруг начинают мерещиться повсюду полузнакомые рожи, что наш воображаемый полусвет насквозь прогнил. одни и те же люди: оги, билингва, винзавод, арт-манеж, ночь кино, "знаковые" концерты, опен-спейс, лук эт ми... варимся годами в одном котле, пережевывая одни и те же идеи по сотому разу (выставки, хипстеры, блоги, инди-рок, зеркалки, скандалы). тогда возникает потребность в разнице потенциалов.
в чем-то ином. глоток свежего воздуха, странно, я так никогда не делала, чебуреки и водка на крышах, у тебя смешной акцент, экстремальные виды спорта, дреды, перепрошивка собственного мозга.
а потом вдруг кажется, что купил абонемент на американские горки. кайфа уже нет, только укачивает. хотя все то же самое: вверх-вниз, минус-плюс.
блядские качели, блядские. с единственной точкой, в которой живешь, а не выживаешь.
почему нельзя сфотографировать этот момент и конвертировать себя в формат изображения? я, например, точно могу назвать точки равновесия, в которых я бы хотела увязнуть, как муха в янтаре.
хотя наверняка в божественной гармонии момента, в абсолютной наполненности смыслом и гипертрофированной беспечности есть тот же порог пресыщения, после которого ни света, ни радости, только укачивает и укачивает.
и все-таки она вертится, хотя нас всех давно тошнит.

Хуже мужчин-мудаков могут случаться только мужчины-унылое говно. Если первые деятельно обижают, то вторые не делают вообще ничего.